Текст издания 1974 года:
Совсем молоденький строитель, парнишка, которого и полным-то именем — Сергей — зовет не каждый, вдруг, как говорится, ни с того, ни с сего ввязался в сложное, запутанное дело... По мнению Сережкиного начальства, установлением личности погибшего солдата, похороненного у дороги (в могиле которого всего только и найдены, что кисет с буквой «К», детская картинка-уточка, заржавевшая зажигалка да школьная промокашка), должны заниматься те, кому положено, т. е. — «вышестоящие» организации...
Но как бросить поиски, в которых узнается столько захватывающего, волнующего? Что же, так и оставить на перенесенной в сторону от дороги вблизи старинного города Корюкова могиле надпись «неизвестный солдат»? Словом, поступить так, как поначалу советуют Сереже Крашенинникову его приятели?
В чем-то они правы: история есть история, а жизнь должна продолжаться. Можно понять и старую женщину из Корюкова, которая уже не в состоянии ухаживать за могилой, и даже преуспевающего пожилого врача, сына одного из солдат, запечатленных на фотографии военных лет. Зачем, искренне недоумевает он, понадобилось чужому пареньку так упорно ворошить прошлое? Ведь ни один из пятерых, что стоят, обнявшись, на выцветшей фотографии, не приходится Сергею родственником. Все его «предки» живы-здоровы, никто из них не был на фронте...
Но парнишка не сдается. И вовсе не из своеобразного детективного азарта или стремления отлынивать от работы, в чем его, недолго думая, обвиняет прораб. В душе Сергея зреет то самое качество, которое делает человека Человеком. Эта непоказная одержимость, это стремление к соучастию в том, что происходит в жизни, сказывается во всех поступках юного строителя. Пусть и выглядят они порой нелепо, наивно, даже смешно.
А уж когда этот «хиппи» — по терминологии того же прораба — срывается в сибирскую поездку, чтобы повидаться с матерью погибшего солдата, прораб и вовсе не знает, как это расценить. И тогда Сережа негромко отвечает и ему, и старому фронтовику Сидорову, и своим ровесникам — ребятам из дорожно-строительной бригады: «Все равно поеду. Я не знаю, для чего я ищу, для кого, зачем влез в это дело, — ничего, кроме неприятностей, не имею. Сколько раз я уже зарекался не ввязываться ни в какие истории! Опять ввязался. И не могу бросить! Вот я ездил в Москву, был на могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Впечатляет! Мрамор, цветы, подходят люди, стоят, плачут... И тогда я подумал о том, другом, что лежит вот здесь, на холмике у дороги, возле города Корюкова, безвестно погибший и безвестно похороненный нами, без почестей и оркестра. Опять зарастет травой его могила, не будет на ней ни цветов, ни надписей. А ведь он такой же, как и тот, оба они неизвестные солдаты...»
Спектакль по пьесе Анатолия Рыбакова «Неизвестный солдат» (инсценировка одноименного романа) в постановке Андрея Попова появился на сцене Центрального театра Советской Армии в сезоне 1970/71 года почти одновременно со спектаклями «Трибунал» Андрея Макаёнка в Московском драматическом театре, «А зори здесь тихие» Бориса Васильева в ЦТСА и театре на Таганке. Тогда весь мир отмечал 25-летие разгрома фашистской Германии. Это были спектакли единой темы, горячо и взволнованно рассказывавшие о героизме советских людей. Подвиги белорусского партизана («Трибунал») и самоотверженных девушек-рядовых из роты старшины Васькова («А зори здесь тихие») как бы явились отражением подвига всего нашего народа.
В «Неизвестном солдате» речь идет об одном из пятерых, «вдребезги разнесшем» фашистский штаб в Корюкове, погибшем и похороненном в безымянной могиле. О нем и о других. Автор и режиссер-постановщик отказались пойти по пути спокойного, эпического повествования. Театр стремился к воссозданию живых человеческих характеров, к исследованию психологического облика каждого из персонажей.
Солдаты в спектакле отнюдь не напоминают тех былинных богатырей, которых мы порой, вопреки всякой логике, представляем себе при словах «героизм» и «подвиг». Нет, они не герои в плакатном понимании этого слова: степенный, пожилой Краюшкин, юный, с тонким лицом Ваня Вакулин, лихой русоволосый старшина Бокарев, рассудительный шофер Огородников, круглолицый, с «неполным низшим», молоденький крестьянский парнишка Лыков. И в то же время они подлинные герои народной истории.
«Никто не забыт, и ничто не забыто». Эти слова — не только надпись на обелиске. Это жизнь каждого из нас — жизнь повседневная, «негероическая», но пронизанная великой ответственностью за судьбы мира, каждого человека на земле. Об этом — спектакль ЦТСА. Этим живут его герои. И мы — зрители. Потому так стремительно, казалось бы, «нелогично» внешне, а на самом деле — с неотразимой логикой сопоставления и нaпоминания, наплывают сцены-кадры прошедшего, того, что было десятилетия назад, но как бы навеки осталось в нас. На месте Вани, раненного в бою, спасенного товарищами и преданного подлецом Михеевым, мог быть и Сережа Крашенинников, родись он четвертью века раньше. И уж наверняка пожилой механик Сидоров, попади он в обстоятельства, в которых оказался оставшийся из всех пятерых живым «неизвестный солдат».
Память... Она живет в старой матери Бокарева, приехавшей из далекой Сибири. И в задиристой, донельзя современной девчонке Зойке, которую за мини-юбчонку, гольфы да очки в моднейшей оправе, прораб наверняка как-нибудь хлестко окрестил. И в задумывающейся о своем месте в жизни Люде, сбежавшей от родителей-«курортников». Память. Она не гаснет в пожилом инженере Викторе Борисовиче, несмотря на его негероический облик и поступки. И даже нагловатый, самоуверенный шофер «первого класса» Юра, обо всем имеющий «собственное» мнение, в конце концов понимает, что Сережина настойчивость — не просто «блажь», не просто стремление заработать престиж...
«Никто не забыт, и ничто не забыто». Об этом — финал спектакля. Ночью уходят машины с законченного участка дороги. Луч света выхватывает лица людей, стоящих у обелиска. Гудки. Уходящие автомобили салютуют простой солдатской могиле. Об этом спектакль: о Человеке, Человеке войны и мира, Советском человеке.
Мария Бабаева
Артисты Центрального театра Советской Армии:
Серёжа Крашенинников (Крош) — Виталий Ованесов
Юра, шофёр — Герман Юшко
Андрей, бульдозерист — Леонид Персиянинов
Маврин, водитель катка — Николай Карнаухов (Корноухов)
Люда, нормировщица — Валентина Савельева
Воронов, прораб — Николай Пастухов
Виктор Борисович, инженер — Пётр Вишняков
Сидоров, механик — Евгений Быкадоров
Ермакова — Ираида (Ирина) Солдатова
Ирина, официантка — Галина Морачёва
Бокарёв, старшина — Павел Цитринель
Вакулин, рядовой — Алексей Инжеватов
Лыков, рядовой — Алексей Крыченков
Огородников, рядовой — Александр Петров
Краюшкин, рядовой — Андрей Петров
Стручков — Константин Захаров
Клавдия — Екатерина Кудрявцева
Нюра — Галина Кожакина
Михеев — Иван Рябинин-Быков
Софья Павловна Смирнова — Валентина Попова
Агапова — Мария Пастухова
Дочь Агаповой — Светлана Дик
Антонина Васильевна Бокарёва — Антонина Богданова
Валерий Петрович, сын Краюшкина — Леонид Недович
Зоя, внучка Краюшкина — Нелли Рачевская
От автора — Андрей Попов
Песню «Неизвестный солдат» исполняет Даниил Сагал
Постановка — Андрей Попов
Режиссёр записи — Татьяна Заборовская
