Юрий Фёдорович Файер — один из легендарных балетных дирижеров Большого театра, за пультом которого он находился около 40 лет, с 1920-х по 1960-е годы. За это время Файер продирижировал весь репертуар танцевальной труппы, как классику, так и мировые премьеры и новую музыку. Альбом содержит фрагменты двух балетов: «Лебединого озера» Петра Чайковского и «Алых парусов» Владимира Юровского (1915–1972), которые записал Юрий Файер вместе с оркестром Большого театра.
Вся жизнь Юрия Файера была связана с театральной музыкой — и большую часть своей карьеры он провел в Большом театре, играя балетные спектакли. Танцевальная музыка — сложное направление, требующее от дирижера и гибкости, и умения следить за сценой, и живого включения в действие, и некоторого смирения интерпретаторских амбиций, стала постоянной спутницей Юрия Федоровича. Несмотря на разные мнения о его работе, маэстро высоко ценили те, чье творчество он поддерживал из оркестровой ямы, — примы и первые танцовщики. Файер сотрудничал с такими советскими дивами, как Галина Уланова, Марина Семёнова, Майя Плисецкая, помнил манеру каждой из них, подхватывал импровизации. Знаменита его манера дирижировать наизусть, не глядя в партитуру, — чтобы уделять всё внимание танцу на сцене.
Сочинения в альбоме отражают два ключевых направления в музыкантской биографии Файера: интерпретация классики и новой музыки. Часто балетные маэстро предпочитают или искать новые грани знакомых балетов, или сотрудничать с живыми композиторами. Юрий Файер уделял равное внимание и тому и другому.
«Лебединое озеро» — один из самых популярных балетов, у Файера звучит подлинно дансантно. Быстрые части ритмичны, остры, в них слышится сценическая динамика, мелкие упругие шаги танцовщиц, даже скорость их движения. Медленные части — плавны, округлы и также вызывают воспоминания о мягкой манере движения, будто следуют за знаменитыми «лебедиными» руками и их изяществом.
«Алые паруса» демонстрируют, что в современном балете Файер в первую очередь акцентировал композиторскую манеру, стремился раскрыть музыкальный язык автора. Эта запись не сохраняет следы хореографического решения, но показывает, как композитор Владимир Юровский видел мир Александра Грина, как сочинял картины природы и быта.
