Текст издания 1974 года:
Waldhorn, валторна… В любом учебнике инструментовки самые поэтичные и вдохновенные слова посвящены именно ей — ее волшебному тембру, ее выразительным возможностям, ее особому положению в оркестре… Интересна история этого инструмента, начинающаяся от обычной морской раковины, рога животного и через сигнальные, охотничьи и прочие инструменты, доходящая до валторны натуральной, а затем и хроматической. Попав в оперно-симфонический оркестр, валторна раз и навсегда здесь утвердилась. Без нее невозможно представить себе ныне европейскую музыку от Гайдна до Шостаковича. Композиторы любили использовать валторну и вне оркестра: Моцарт писал для нее концерты, Бетховен — сонату, Шуберт и Шуман — отдельные пьесы, Рейха включил ее в постоянный состав духового квинтета…
В течение последних десятилетий в мировом музыкальном искусстве и духовые и ударные инструменты — по целому комплексу причин — переживают несомненный ренессанс. Неизмеримо возрос интерес к духовому исполнительству. Расширился репертуар. Появились солисты-виртуозы. Перестали быть редкостью концерты с участием духовиков.
Среди советских музыкантов, активно и действенно отстаивающих идею равноправия духовых инструментов, одно из первых мест занимает видный ленинградский валторнист, заслуженный артист РСФСР, победитель международных конкурсов в Праге и Вене, профессор Виталий Буяновский. Мастерски владея своим инструментом и много играя — соло, в ансамблях и в оркестре, он постоянно инициативен и изобретателен: организует различные циклы, привлекает к концертам своих коллег, руководит духовым квинтетом Ленинградской филармонии, инструментует, перекладывает, сочиняет…
Предлагаемая запись также задумана Буяновским «во славу валторны»: он разработал четкую драматургию пластинки; организовал специальный ансамбль, куда вошли все ведущие валторнисты города; создал фантазии и обработки; сам исполнил всюду партию первой валторны…
Отобранный Буяновским материал далеко не случаен: здесь представлены композиторы, которые так или иначе участвовали в обогащении возможностей инструмента, музыканты, создавшие школу игры на валторне, наконец, здесь отражен уровень современного валторнового исполнительства.
«Валторновая панорама» строится следующим образом: начинается одной, солирующей валторной, потом подключается вторая, потом третья, четвертая, шестая, восьмая… и наконец, все завершается многоголосым хором, своего рода апофеозом тембром Waldhorn’a… Начало и конец этой панорамы образуют единую тематическую арку: открывает и завершает пластинку музыка Рихарда Вагнера из тетралогии «Кольцо нибелунга». Великий мастер симфонического оркестра применял валторну часто, новаторски, изобретательно. Да это и естественно для композитора, опирающегося на традиции романтической немецкой оперы с ее «лесной поэзией», атмосферой «волшебного рога Оберона»… Связан с подобной традицией и знаменитый сигнал Зигфрида для солирующей валторны (из третьей части тетралогии — «Зигфрид»). Этот же сигнал использовал Буяновский в своей развернутой Фантазии для хора валторн на темы вагнеровской тетралогии. Естественно, темы им взяты «особо валторновые», как, например, широко известное вступление к музыкальной драме «Золото Рейна». Прием постепенного включения голосов в начале Фантазии и такого же постепенного выключения в конце, перед кодой, также заимствован у Вагнера, великолепно умеющего показать красоту хорального звучания медной группы…
Внутри этой «вагнеровской рамки» помещены ансамбли разных эпох, стилей и национальных школ.
Валторновые дуэты писали многие композиторы. Среди них — Джоаккино Россини. «Пезарский лебедь», «упоительный Россини» в рекомендациях не нуждается. Он прославлен своими многочисленными операми, большим количеством разнообразных вокальных сочинений. Приятно вспомнить по этому поводу, что мать композитора была певицей. Но не все знают, что отец Россини был валторнистом. И это обстоятельство тоже отразилось в творчестве автора «Севильского цирюльника»: валторнам посвящено много прекрасных страниц в партитурах композитора, для них написаны интересные ансамбли. Пять дуэтов Россини — пять изящных миниатюр — сигнального характера, песенно-кантиленного, ариозного, весело-подвижного…
Два трио принадлежат двум выдающимся мастерам европейского валторнового исполнительства. Луи Франсуа Допра (Dauprat) был камер-музыкантом Наполеона и Людовика XVIII. Он преподавал в Парижской консерватории, издал «Méthode pour Cor», написал учебник гармонии и другие теоретические труды, а также концерты для валторны и много камерных ансамблей. Валторновое трио Допра — милая, незатейливая французская песенка в форме менуэта.
Автор другого трио — Жан Дезире Арто (Artot) — также известный валторнист, профессор Брюссельской консерватории, солист Королевской капеллы. Для валторны им написаны фантазии, этюды, квартеты и другие сочинения. Его трио представляет собой небольшую блестящую виртуозную пьесу скерцозного характера, требующую остро отточенной ансамблевой техники.
Начиная с квартета валторн, внимание слушателя переключается на русскую музыкальную культуру. Пять пьес из специальной сюиты принадлежат Николаю Николаевичу Черепнину. Известный композитор и дирижер, Черепнин несколько лет преподавал в Петербургской консерватории (у него занимался Сергей Прокофьев), много сочинял в самых различных жанрах (напомним хотя бы успех балета «Павильон Армиды»). Сюиту для квартета валторн Черепнин посвятил своему коллеге по консерватории, крупному педагогу-валторнисту Яну Денисовичу Тамму. Части сюиты носят названия, говорящие сами за себя: ноктюрн — лирическая пьеса в традициях романсовой музыки, народные песни — немецкая и русская, танец, вызывающий в памяти ассоциации с итальянской баркаролой, музыкальная зарисовка сценки охоты…
Для секстета валторн Буяновский написал Фантазию-приветствие к 130-летию со дня рождения Николая Андреевича Римского-Корсакова. Сам жанр посвящения обусловил характер и форму произведения. Оно основано на впечатлении от музыки замечательного русского композитора, в нем использованы известные темы его опер, настроение Фантазии приподнято-праздничное.
Октет валторн связан не только с именем Анатолия Константиновича Лядова, автора изысканных, хрупких и очень русских пьес «Колыбельная» и «Хороводная», но и с именем Михаила Николаевича Буяновского, переложившего эту музыку на состав для восьми валторн. Ученик Яна Денисовича Тамма, Михаил Николаевич Буяновский в течение сорока лет был профессором Ленинградской консерватории, признанным главой ленинградской школы игре на валторне. У него (или его учеников) занимались все валторнисты города, включая и Виталия Михайловича Буяновского — его сына и продолжателя его дела.
Памяти отца и посвятил Виталий Буяновский свою Фантазию для хора валторн на темы тетралогии Вагнера, задуманную им как своеобразный гимн валторне и валторновому искусству.
Эра Барутчева,
профессор кафедры музыкальной критики и
основатель музея Санкт-Петербургской консерватории
