Текст издания 1980 года:
ВЕРНОСТЬ
(О лирике Риммы Казаковой)
У поэзии Риммы Казаковой открытый характер. Строчки могут быть лучше, хуже, но всегда искренни. В них надежно живет нравственное чувство, им веришь, как другу, который не предаст, не солжет.
Я люблю этот романтически окрашенный характер, энергичный, безоглядный в порыве нежности, цельный и добрый. У Казаковой есть стихи неожиданные, ей претит однообразие интонации и поэтических сюжетов. Она не перестает жить в поэзии естественно и свободно и не боится испортить строку диссонансом. Жизнь трудна и прекрасна, только стихи знают правду, поэтому для Казаковой творчество — это исповедь перед собой и перед людьми, а в исповеди нельзя быть слишком расчетливым мастером.
С полным правом она говорит о себе: «Как хорошо: в стихах я не лгала».
При этом поэзия Казаковой вовсе не замкнута кругом личных тем и мотивов. Она жадно впитывает впечатления окружающего мира, в ее стихах немало реальных деталей быта, она доверчиво повернута к людям, очень контактна и совершенно лишена лирического эгоизма. Творчество Казаковой при всей самоуглубленности и даже интимности стихотворений последних лет все-таки ориентировано на соучастие многих читателей и слушателей. Стихи живут и дышат «на миру», требуют ответного отклика, такова потребность этого поэтического голоса, конечно же, гражданственного по своей сокровенной сути.
Но эта женщина говорит, вспоминая, размышляя, страдая, и все оплачено женской судьбой, каждая строчка.
Большинство стихов, которые вы сейчас услышите, входят в книгу Риммы Казаковой «Набело». Уже в начальном стихотворении выражено кредо поэта. Все дальнейшие стихи с разных сторон и по-разному утверждают эту главную идею:
Но как раз выбрать свою единственную дорогу и есть самое трудное для человека. Путь к неповторимости пролегает через пробы и ошибки. Каждая истина — дом, Родина, любовь, семья, друзья — добывается собственным, нередко драматическим опытом. Не верю в аксиомы и аксиоматическую поэзию. Казаковой верю, потому что для нее жить на бело вовсе не означает «не ошибаться», а прежде всего быть верной своей судьбе, как бы порой не было тяжело; делать добро, не рассчитывая на воздаяние; следовать чувству, а не лукавому рассудку.
«Сплав судьбы и слова» — вот цель, единственно достойная лирического поэта, и Казакова все чаще обращается к медитативному поэтическому высказыванию. Незаметно меняется интонация стиха, зрелость души требует размышления, переоценки прошлого: «И нужно говорить не обо всем и тот влекущий нас в неосторожность сосуд, в котором жизнь свою несем, до времени до дна не опорожнить».
А рядом, прорываясь сквозь медитацию, вновь звучат молодые, романтические ноты — жизнелюбивые и азартные, махнувшие рукой на чопорность формы, увлеченные собственной фонетической перекличкой:
Стихи о сыне, о любви, о товарищах-поэтах — лучшее, написанное Риммой Казаковой за последнее время. Здесь особенно ясно проступает ее натура, созданная для щедрой духовной самоотдачи близким по духу и крови людям, в этом черпающая силу гордость, жизненное призвание.
Стойкая верность своим этическим принципам — синоним совести. При ее вечно мерцающем свете свершается или рушится жизнь:
Вслушайтесь в этот голос, и я уверен, что вы разделите вместе со мной радость общения с настоящим поэтом.
Евгений Сидоров
