Текст издания 1976 года:
16 ноября 1908 года в Париже состоялась премьера фильма Кальметта и Ле Баржи «Убийство герцога Гиза». Фильм был немой, и музыку для его сопровождения написал Камиль Сен-Санс, впервые обратившийся к симфоническому оркестру в эпоху кинематографа, довольствовавшегося до той поры услугами пианиста-иллюстратора. С этого дня звучание симфонического оркестра стало неотъемлемым компонентом кинематографического действия. Будучи в значительной степени обезличен в конце десятых годов ХХ века печально известной «Кинотекой Бече» (составленным композитором Джузеппе Бече собранием музыкальных трафаретов «на любой случай»), оркестр вновь становится важным «действующим лицом» фильма уже в начале двадцатых годов, что было обусловлено приходом в кинематограф крупных композиторов. Так, в 1922 году Артур Онеггер пишет музыку для фильма Абеля Ганса «Колесо», посвященного железным дорогам. Годом позже эта же музыка в несколько ином аспекте возродилась в знаменитом «Пасифике 231». В 1923 году во Франции появляется фильм «Бесчеловечная» — результат содружества режиссера Марселя Л'Эрбье, художника Фернана Леже и композитора Дариюса Мийо. Через четыре года Мийо пишет музыку еще к двум фильмам — «Маленькой Лили» Альберто Кавальканти и «Актюалитэ» — музыку к несуществующему фильму, представляющему собой пародию на музыкальное сопровождение кинохроники. К несуществующему же фильму в 1929 году сочиняет Арнольд Шёнберг свою «Сопроводительную музыку к фильмовой сцене», исполненную в концерте под управлением Отто Клемперера. В 1928 году интересные опыты в области киномузыки предпринимает Пауль Хиндемит — музыка к фильму «Кот Феликс в цирке» для механического органа и музыка к экспериментальному фильму Ганса Рихтера «Утреннее приведение» для механического рояля.
Первым русским композитором, «внедрившим» симфонический оркестр со специально написанной для данного фильма музыкой в кинематограф, был двадцатитрехлетний Дмитрий Шостакович (Михаил Ипполитов-Иванов, написавший в 1908 году музыку к немому фильму Александра Дранкова «Стенька Разин», допускал замену оркестра хором, фортепиано или граммофонной пластинкой). В 1929 году Шостакович пишет музыку для фильма Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Новый Вавилон», посвященного событиям Парижской коммуны. Ко времени написания «Нового Вавилона» композитор был уже известным мастером, автором двух симфоний и оперы «Нос», поэтому неудивительно, что в «Новом Вавилоне» он вновь продемонстрировал нам неповторимость своего гения. Поражало мощное, насыщенное звучание чрезвычайно скромной по составу партитуры, особая «терпкость» интонационного строя, исключительная театральность, блеск, киногеничность музыки, ее яркость, блеск шостаковичевского юмора. А как интересны цитаты в этой музыке! Здесь и бессмертные песни Французской революции, и популярнейшие мелодии Оффенбаха («Прекрасная Елена» и «Орфей в аду»), и даже их совместное звучание, совершенно неожиданен Чайковский с его «Старинной французской песенкой» из «Детского альбома», тонко «отретушированной» Шостаковичем. Многие эпизоды предвосхищают будущие сочинения композитора, слышны интонации Четвертой и Седьмой симфоний, «Катерины Измайловой»…
В государственном центральном Музее музыкальной культуры имени Глинки хранится рукопись партитуры «Нового Вавилона». Именно с нее в 1929 году были расписаны партии для исполнения в кинотеатрах Ленинграда. К сожалению, в рукописной партитуре множество неточностей, возникших, по всей вероятности, из-за чрезвычайно быстрого темпа работы и, кроме того, болезненного состояния композитора. Эти неточности удесятерялись в оркестровых партиях «при помощи» непрофессиональных переписчиков — в результате практическая невозможность исполнения музыки и снятие ее после двух-трех дней демонстрации фильма…
Год назад я обнаружил комплект оркестровых партий «Нового Вавилона» в Государственной библиотеке имени Ленина. Сравнивая ноту за нотой, такт за тактом в партиях и рукописной партитуре, я составил заново партитуру музыки к фильму «Новый Вавилон».
Настоящее издание представляет собой сюиту из этой музыки, сделанную мной при помощи купирования буквальных повторов одного и того же материала, возвращения к темам первой части в финале и объединения двух тем воедино (Шостаковича и Оффенбаха) на последних страницах сюиты, наподобие соединения «Марсельезы» с оффенбаховской темой из «Орфея в аду», выполненного самим Шостаковичем. Сюита из музыки к фильму «Новый Вавилон» записана на грампластинку ансамблем солистов Московской филармонии под моим управлением.
Геннадий Рождественский
