«Мало кто в отечественном эстрадном искусстве мог соперничать по популярности с Муслимом Магомаевым, чей восхитительный баритон, высокий артистизм и душевная щедрость покорили не одно поколение слушателей. Диапазон его возможностей необычайно широк: от опер до мюзиклов, от неаполитанских песен до вокальных произведений азербайджанских и русских композиторов...», – пишет в предисловии к книге певца «Любовь моя – мелодия» Святослав Бэлза. В искусстве Магомаева границы, разделения на «высокое» и «низкое», классику и эстраду кажутся как никогда условными и несущественными, настолько «по-магомаевски» близким сердцу звучит у него оперная ария, народная песня или популярный «шлягер»…
В течение многих лет Муслим Магомаев, не изменяя себе и сохранив высочайшее вокальное мастерство, успешно сочетал выступления в оперном жанре с эстрадными концертами. Солист Азербайджанского театра оперы и балета, он прошел стажировку в «Ла Скала», выступал на многих оперных сценах СССР, но отказался (редчайший случай!) от приглашения в Большой театр, понимая колоссальную ответственность такого шага. Свою универсальность и открытость, контакт с миллионной аудиторией, концертную, студийную, актерскую и композиторскую работу он не мог и не хотел принести в жертву даже на такой роскошный оперный алтарь.
Тем более ярко, с неожиданной свежестью, звучат сегодня его записи русской и зарубежной классической оперной музыки, осуществленные 50 лет назад в сотрудничестве с другом и соратником, замечательным азербайджанским композитором и дирижером Ниязи Тагизаде-Гаджибековым. Поражает искусство музыкально-драматического перевоплощения, во владении которым Магомаеву могли позавидовать именитые оперные артисты. Искрометный, никогда не унывающий Фигаро (свою коронную роль в «Севильском цирюльнике» певец «отшлифовал» в итальянской стажировке); излучающий мужской магнетизм Дон Жуан; погруженный в тяжелые думы и всей душой устремленный к любимой супруге князь Игорь; не сломленный, мечтающий о мести вождь эфиопов Амонасро; тонко «играющий» на суеверном ужасе толпы Мефистофель и поистине страшный в своем отчаянии Риголетто – все роли, исполненные Магомаевым даже в кратких фрагментах, объединяет глубокая человечность, заставляющая нас по-настоящему сопереживать. Одним из первых в Советском Союзе он стал петь оперные партии на языке оригинала, однако между Магомаевым и публикой никогда не существовало «языкового барьера».
Несомненный интерес представляют и арии из классических опер азербайджанских композиторов, основателей национальной академической музыки – «Кёроглы» У. Гаджибекова и «Шах Исмаил» М. Магомаева (старшего). Эти яркие музыкальные страницы также нашли в лице Магомаева выдающегося интерпретатора.
«Я всегда скучаю по нему и жду новых встреч, жду возможности услышать и увидеть то, что несет этот замечательный талант своим многочисленным почитателям»,  так когда-то писал о Муслиме Магомаеве Иннокентий Смоктуновский. Новых встреч с ним, уверен, будут ждать и сегодня, и много лет спустя, как будут слушать записи его любимых Марио Ланца, Марии Каллас, Тито Гобби, Фрэнка Синатры… Тех, кто без остатка отдавал себя слушателям, музыке, искусству.


Записи: 1971 (6), 1964 (1–5, 7–15) гг.
Звукорежиссер – В. Бабушкин

Редактор – Т. Казарновская
Ремастеринг – М. Пилипов
Дизайн – И. Крюков

Трек-лист

Наверх страницы