Сергей Доренский. Рахманинов, Гершвин, Барбер (1 CD)

«Фирма Мелодия» представляет запись фортепианных концертов ХХ века в исполнении Сергея Доренского.

Екатерина Мечетина, заслуженная артистка России: «Этот диск представляет огромный интерес для меломана с нескольких точек зрения. Во-первых, сама личность Сергея Леонидовича Доренского — не только пианиста-виртуоза, наследника самых значительных традиций русской фортепианной школы, но и великого педагога, создавшего мощную ветвь русского пианизма, носящую имя «класс Доренского», обладает необыкновенным магнетизмом и обаянием. Во-вторых, меломану довольно нечасто доводится услышать концерт Барбера в исполнении русского пианиста — это сочинение не входит в традиционный репертуар, однако представляет значительный интерес, и я слышу в нем явное влияние великого Прокофьева».

Еще в 1966 году Сергей Доренский включил в свой репертуар фортепианный концерт выдающегося американского композитора Сэмюэля Барбера. Он первым в нашей стране исполнил это сочинение, с успехом прозвучавшее в США и Европе.

Всеволод Задерацкий, доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории: «Концерт Сэмюэля Барбера в представленном на диске собрании сочинений — подлинное открытие для современного российского слушателя. Если Рапсодии Гершвина и Рахманинова постоянно встречаются на филармонических афишах, то концерт Барбера никогда. Вместе с тем, это произведение — подлинная вершина американской музыки первой половины минувшего века и одна из вершин концертного жанра в мировом собрании шедевров». В трактовке Доренского концерт прозвучал «неожиданно русским по аромату… в блестящем виртуозном стиле». Скрытые «русские» корни, влияние романтического пианизма Рахманинова и Горовица на сочинение американского автора, отраженные в интерпретации Доренского, придают ей особый интерес.

Николай Луганский, народный артист России: «Переиздание записей моего дорогого учителя Сергея Леонидовича Доренского — огромный подарок для всех любителей музыки. Сама идея диска очень любопытна — музыка американского композитора Барбера, американского композитора с русскими корнями Гершвина; и музыка великого русского композитора Рахманинова, отмеченная несомненным влиянием культуры Нового света, — все это, записанное советским пианистом! Интереснейшее сочетание — удивительный отголосок всегда парадоксальных российско-американских отношений!..».

В 1982 году Сергей Доренский записал на одну пластинку «Рапсодию на тему Паганини» Сергея Рахманинова и «Рапсодию в стиле блюз» Джорджа Гершвина. В исполнении этого замечательного музыканта оба произведения обретают неожиданное сходство. Не секрет, что полнозвучные «волны-кульминации» в рапсодии Гершвина обнаруживают явное влияние старшего русского коллеги. С другой стороны, Рахманинов как чуткий художник не мог игнорировать «бурный кипящий котел» американской музыки, в которой джаз господствовал безраздельно. Сознательно или нет, Рахманинов принимает саму суть джазового стиля — сочетание строгой схемы и почти неограниченной свободы высказывания — за основу своего сочинения.

Денис Мацуев, народный артист России: «Я очень рад, что «Мелодия» выпускает эту пластинку, так как искусство Сергея Леонидовича Доренского, к сожалению, подзабыто в современной звукозаписывающей индустрии. Он закончил выступать на большой сцене достаточно давно, потому что в какой-то момент сделал выбор в пользу преподавания. В итоге вторую половину своей жизни он посвятил своим ученикам. И сейчас школа Доренского звучит по всему миру. До сих пор любую новую программу я сначала играю профессору, потому что его по-отечески мудрые советы — всегда в точку, взгляд со стороны — всегда объективный и беспристрастный, а одобрение придаёт уверенности. Без его благословения я на большую сцену новую программу не выношу. Это закон и для меня, и для других учеников, таких, как, скажем, Николай Луганский… Я прекрасно знаю записи Сергея Леонидовича Доренского «Рапсодии на тему Паганини» С. Рахманинова и «Рапсодию в стиле блюз» Дж. Гершвина. Я по ним практически учился. Но концерт Сэмюэля Барбера для меня самого — абсолютное открытие. Я, безусловно, знал, о нём, но после прослушивания записи Сергея Леонидовича, просто влюбился в эту потрясающую музыку, к сожалению, не так часто играемую. Барбер — удивительный американский композитор, самородок с особенным мелодизмом, ритмическим колоритом, и мелодическим рядом. Доренский по-хорошему заражает своей интерпретацией этого концерта».

Профессор и многолетний декан фортепианного факультета Московской консерватории, председатель и член жюри престижных международных конкурсов Сергей Доренский (р. 1931) являет собой редкий пример активного творческого долголетия. Сегодня он известен как педагог, ученики которого поддерживают мировую славу российской фортепианной школы (Н. Луганский, Д. Мацуев, Е. Мечетина, А. Писарев, В. Руденко, А. Штаркман, В. Корчинская-Коган, П. Нерсесьян и многие другие). Однако исполнительское творчество Сергея Доренского представляет собой оригинальную страницу в общей картине отечественной фортепианной школы.




Павел Левадный для журнала «Музыкальная жизнь», 10.08.2019:

Имя Сергея Доренского в сознании современного музыкального истеблишмента ассоциируется в первую очередь с выдающимся педагогом, воспитавшим плеяду известных на весь мир пианистов, составляющих и во многом определяющих сегодня лицо российского пианизма. О Доренском-пианисте говорят значительно реже, как реже вспоминают о Скрябине-пианисте и Прокофьеве-­пианисте. А между тем Сергей Леонидович оставил огненный след в истории фортепианного мира XX века не только своей педагогической школой, но и живыми концертами, а также записями. Его пластинка с мазурками Шопена для многих музыкантов является эталонной. В 1982 году были опубликованы записи Рапсодии на тему Паганини Рахманинова и Рапсодии в стиле блюз Гершвина с Государственным симфоническим оркестром Министерства культуры СССР под управлением А. Дмитриева. Обе записи были выпущены фирмой «Мелодия». И совсем недавно на свет появился новый диск, созданный все той же «Мелодией», в котором с рапсодиями «соседствует» запись Концерта для фортепиано с оркестром Самюэля Барбера, сделанная с Государственным симфоническим оркестром СССР под управлением В. Дубровского.

Концепция диска кажется идеальной. Открывает его Рапсодия на тему Паганини. Впервые исполненная в 1934 году в США, Рапсодия, несмотря на имманентную «русскость» музыки Рахманинова, обнаруживает влияние джаза и атмосферы стиля Америки 1930-х годов. Далее следует знаменитая Рапсодия в стиле блюз американца Гершвина, семья которого эмигрировала из России. И последняя запись — Фортепианный концерт подлинно американского композитора Самюэля Барбера, отмеченный влиянием музыки Рахманинова, но обладающий абсолютной самобытностью.

Рапсодии Рахманинова и Гершвина были записаны в 1982 году. Их исполнение Сергеем Доренским довольно известно, поскольку является несомненной творческой удачей, примером квинтэссенции традиций русского пианизма с его акцентом на тембральной красоте рояльного звука, эмоциональности и в то же время деликатности в отношении к авторскому тексту.

Но главная ценность диска, делающая его одним из ярчайших событий последних лет, — запись Фортепианного концерта Барбера. Именно она определяет миссию пластинки: не только напомнить о выдающейся роли Доренского-исполнителя в истории отечественного пианизма, но и заново открыть для современной российской публики один из самых выдающихся фортепианных концертов XX века.

Интонационно острая, но вместе с тем мелодически яркая музыка концерта изобилует богатыми тембральными красками, контрастами, живыми эмоциями и насыщенной драматургией. Вместе с тем виртуозное начало в партии фортепиано весьма заметно, что делает концерт показательным для пианиста. Разработочный раздел полон азарта и динамики.

Во второй части — протяженная и удивительно красивая мелодика, расцвеченная роскошеством причудливых гармонических сочетаний. Партия рояля, написанная в чисто романтическом ключе, исполняется просто, без надрыва и в то же время на высоком градусе экспрессии.

Третья часть стальной хваткой берет внимание слушателя острыми остинатными ритмами, отчасти напоминая финал Второго концерта Бартока. Богатый мгновенными переключениями фактуры, эмоций, сюжетных картин, Концерт оканчивается апофеозом динамического движения. Кажется, он идеально подходит внутренней творческой индивидуальности Сергея Доренского, сочетающего в себе романтическую восприимчивость и чувственность с мужественностью и масштабом мышления. Несомненно, что, как и в случае с мазурками Шопена, запись Концерта Барбера в исполнении Доренского станет одним из эталонов интерпретации этого выдающегося сочинения.

Трек - Лист